src_region

17 мая Елена Омельченко и Наталья Гончарова выступили на ежегодной конференции в Центре русских и восточно-европейских исследований Университета Глазго (Central and East European Studies (CRCEES) University of Glasgow). Сессия по молодежным исследованиям, которую уже не первый год проводят специалисты НИЦ «Регион» и ЦМИ, называлась «Молодежный вопрос в России: смена взгляда. От субкультур – к солидарностям».



По словам Натальи Гончаровой, атмосфера конференций CRCEES всегда отличалась исключительно заинтересованностью и дружелюбным отношением аудитории, в которой среди ученых, включенных в тему молодежных исследований, всегда есть студенты, аспиранты, журналисты и просто заинтересованные в новой информации люди. Эта ключевая для CRCEES конференция традиционно состоит из сессий по разным направлениям – социология, лингвистика, политология, литература, культурология, медиа-исследования, история и другие, - но все из них посвящены исследованиям на территории России, Центральной и Восточной Европы.



В докладе “Youth solidarities in local and global perspectives” Елена Омельченко рассказала о теоретической и практической выгоде объединенных подходов к новым типам молодежных групп, также предложила несколько вариантов объяснения причин и последствий символической и реальной конфронтации различных групп солидарности одного поколения в России. Она сделала акцент на анализе новых политических и гражданских действий российского молодого человека во время выборов в Государственную думу (декабрь 2011) и президентских выборов (март 2012). Центром анализа стал “новый молодой человек“, входящий в про- или анти-Путинский лагерь солидаризации (“Наши“ и “Сталь“ с одной стороны и молодежные группы, названные журналистами “хипстерами“ – с другой).



Выступление Натальи Гончаровой и Елены Омельченко “Coming back.... “ Adaptation and network solidarities of female exprisoners in Russia“ посвящалось результатам эмпирического биографического проекта, в ходе которого изучались жизненные стратегии молодых женщин с опытом заключения. Это - одна из невидимых категорий женщин как в повседневной жизни, так и в социологической литературе. Экс-заключенные женского пола крайне маргинализованы, и именно поэтому после освобождения из тюрьмы главная адаптационная нагрузка приходится на «сетевые капиталы» – семью, родителей, детей, и, не в последнюю очередь, сетевые связи, приобретенные в заключении. Исследователи сконцентрировались на различных типах организации сетей женщин – бывших заключенных.

Историческая память, молодежный активизм и запрещенные сувениры: начало съемок фильма MyPlace в Таллинне

- Как появилась идея поездки в Таллинн? С каким исследовательским материалом это связано?

Анастасия Минькова: Съемки были запланированы в рамках моего исследовательского кейса, посвященного движению «Наши». Мы начали работу в марте, были взяты первые интервью с участниками движения, наша съемочная группа ездила с ребятами из проекта «Все дома» (это своего рода преемники «Наших») в Москву в день президентских выборов, снимала митинг в поддержку Путина на Манежной площади. Но целостная картинка как-то не складывалась, пока один из комиссаров, у которого я брала интервью, не рассказал, что его профессиональная позиция сложилась именно благодаря «Бронзовой ночи» в Таллинне, когда он понял, что хотел бы заниматься межэтническими конфликтами. Тогда я вспомнила, что одним из основных героев «Бронзовой ночи» стал тогда 18-летний комиссар «Наших», который как выяснилось, сейчас учится в Петербурге. Он достаточно легко пошел на контакт и согласился принять участие в съемках в Эстонии. На мой взгляд, интерес к этому сюжету даже не в том, что наш информант – участник движения «Наши», а в том, как могут быть связаны историческая память и включение молодых людей в политику. Нам было интересно как история – а именно советский период в Эстонии – воспринимается эстонцами и русскими, как этот опыт передается из поколения в поколение. Мы приурочили поездку в Таллинн к 5-летию так называемой «Бронзовой ночи», хотели посмотреть, что будет происходить в этот день в городе.

- Расскажите о программе поездки? О чем будет фильм?

Анастасия Минькова: В Таллинне мы записали интервью с нашим информантом, который нам, кстати, очень помог в выборе героев для фильма, познакомил нас со многими людьми. Многие из них включены в движение «Ночной дозор». Как нам рассказали участники движения, организация сформировалась еще тогда, когда памятник находился в центре города, это была инициатива студентов, которые решили его охранять от посягательств. Тогда речь еще не шла о сносе или переносе памятника, дело было в вандализме – памятник обливали краской. Изначально идея движения принадлежала молодежи, но потом, как это часто бывает, интерес к организации проявили люди, которые занимаются политикой, использовавшие «Дозор» в качестве ресурса для пиара. Когда возникла реальная угроза памятнику, интерес к организации резко возрос. К движению примкнули представители русскоязычного населения более старшего поколения, которые тоже начали называть себя «Ночной дозор». Сейчас в движении почти не осталось молодежи, костяк составляют люди среднего возраста.

Мы смогли побывать в офисе движения, узнать больше об его повседневности. По словам участников, они испытывают со стороны правительства серьезное давление - моральное, психологическое, экономическое. Появляются проблемы на работе, происходят постоянные вызовы на профилактические беседы. Каждый год полиция публикует список так называемых «неблагонадежных граждан».

Мы побывали на акции памяти «Бронзовой ночи». Она проходила в три этапа: сначала был пикет на площади Свободы, где были зажжены свечи и расставлены плакаты, от Площади Свободы мы поднялись на Тынисмяги, вверх, где стоял мемориальный комплекс, затем спустились на место, где во время беспорядков был убит Дмитрий Ганин, русский парень. Он погиб недалеко от бара, где собираются скинхеды. В акции принимали участие около двадцати человек, в основном участники «Ночного дозора», было еще около 20 журналистов. За нами неотступно следовала группа бритых подростков, насколько я поняла, уже подвыпивших. Видно было, что они не случайно здесь, что они хотели как-то спровоцировать дозоровцев. В конце нашего маршрута они начали кричать оскорбления в адрес участников акции, один парень не выдержал и начал им отвечать. В общем, сцена была не очень приятной, завязалась перепалка. Через какое-то время появилась полицейская машины, подростки были задержаны.

Дмитрий Омельченко:Также мы взяли четыре интервью у молодых эстонцев, студентов, которых нам помогли найти наши коллеги из Таллиннского университета. Интервью были посвящены существующим и прошлым отношениям между Россией и Эстонией: мы спрашивали, какие по их мнению, конфликты сейчас актуальны, что они думают о переносе Бронзового солдата, каково их отношение к оккупации советскими войсками Эстонии.

Мы побывали на военном кладбище, где сейчас стоит Бронзовый солдат. У меня создалось впечатление, что это довольно удаленное место, хотя было видно, что за памятником ухаживают. Как нам рассказали активисты «Дозора», несмотря на то, что на памятник направлены камеры, в том числе, ночного видения, его все равно обливают краской, а тех, кто это делает, не находят.

Анастасия Минькова: Еще мы записали интервью с профессором права Хельсинского Университета Йоханом Бекманном, автором книги о «Бронзовой ночи», членом правления антифашисткого комитета, действующего на территории Финляндии и Прибалтики. Комитет спонсировал изготовление фигурок бронзового солдата, для того, чтобы их можно было бы продавать в Эстонии. Как нам рассказали дозоровцы, полиция объехала сувенирные лавки, с предупреждением, что если такие фигурки появятся в продаже, у магазина будут проблемы. Одну из них мы привезли домой.

- Какие впечатления от поездки в целом? Какие выводы вы сделали для себя?

Дмитрий Омельченко: Мы много общались с русскоязычным населением Таллинна. Люди, вне зависимости от возраста, статуса, достатка говорят одно и то же: все они чувствуют огромное давление и подконтрольность, чувствуют себя бесправными. Это очень грустно.

Анастасия Минькова: Во многом я согласна с Митей. Для себя сделала еще один вывод: страшно, когда ненависть становится инструментом для манипуляции сознанием людей. Особенно обидно, что все это распространяется и на молодежь, которая получает информацию об истории своей страны под заранее определенным, очень субъективным углом и не имеет возможности смотреть шире. Государственная машина пропаганды в этом смысле работает на то, чтобы расколоть общество для достижения своих, политических, интересов.

Дмитрий Омельченко: И тем более показательно, что для того, чтобы сделать эти выводы, не нужно особенно углубляться, все это лежит на поверхности.

- Как вы будете дальше работать с материалом? Какое место он займет в фильме?

Дмитрий Омельченко: Мне пока сложно сказать, какое место этот сюжет займет в фильме, мы только начали работу, возможно, в итоговый вариант он вообще не войдет. Но это в любом случае хороший опыт: как осуществлять организацию, процедуры логистики, перевод.

Работу над этим материалом мы будем продолжать: 7-9 мая я еще раз поеду в Таллинн, для того чтобы заснять празднование Дня Победы. Кроме того, я бы хотел взять интервью у эстонского исследователя-историка, который мог бы показать ситуацию в исторической перспективе.

Продолжаются съемки фильма по проекту MYPLACE. Съемочная группа в составе Дмитрия Омельченко и Сергея Сенатова в рамках этого проекта работает с двумя исследовательскими кейсами («Наши» и «Анархисты), а также фиксирует политические активности российской молодежи.

продолжение здесь http://www.regioncentre.ru/news/?id=455

Альбина Гарифзянова прокомментировала в интервью порталу "Нева24" операцию питерских полицейских "Неформал"
"Это мероприятие заставляет вспомнить о законопроекте об опасности субкультур: помните, когда в обществе была паника на фоне новости про готов, съевших девочку-эмо. И вот на волне такой социальной паники пошло обсуждение документа, в котором те же эмо стояли рядом со скинхедами. Это говорило о том, что люди, которые занимаются молодежной политикой, вообще "не в теме". Сейчас в субкультурах нет таких четких границ, какие были в послевоенной Европе, где все это и зарождалось, – говорит Альбина Гаривзянова. – Мероприятие "Неформал" очень странное. Возможно, оно даже связано с политическим контекстом: с событиями вокруг группы Pussy Riot и ответной акцией, когда молодые девушки вешали в соцсетях фотографии в ярких одеждах, с табличками "Я тоже Pussy Riot".

прочитать материал целиком можно здесь http://www.neva24.ru/a/2012/04/16/Policejskie_ohotjatsja_na_sh/

5 апреля 2012 года НИЦ «Регион» проводит второй семинар в цикле «Гражданская социология». Ведущий специалист НИЦ «Регион», культуролог и исследователь околоправославных молодежных солидарностей Татьяна Солуянова расскажет о том, что «обычная» молодежь ищет в современном православии и как формируются современные идентичности православного молодого христианина?

Основные вопросы доклада:

- как включение в религиозное пространство переопределяет молодежную повседневность;

- как выстраиваются взаимоотношения молодых православных христиан со сверстниками, друзьями и родителями;

- какую роль выполняют православные традиции и личные убеждения молодых людей и девушек.


Направления в освещении темы:

- религия в публичном пространстве и исследовательские подходы к изучению религиозных практик молодежи;

- социальный портрет верующего молодого человека: мотивации воцерковления;

- религиозные практики в контексте современной молодежной повседневности;

- социальный капитал воцерковленных молодых.



Ждем всех в четверг 5 апреля в 17:00 в актовом зале корпуса УлГУ на ул. 12 Сентября, 5а.

Все вопросы по телефону (8422) 32-06-93.

Акция панк-группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя стала одной из самых обсуждаемых в рунете и СМИ тем. Кощунственно ли напоминать, что патриарх не равнодушен к политике? Сажать или не сажать участниц протестного перформанса? Ведущий специалист НИЦ «Регион», культуролог и исследователь околоправославных молодежных солидарностей Татьяна Солуянова говорит об акции с социологической точки зрения.


Если посмотреть на акцию с исследовательской точки зрения, а не с позиций публичного православного или политического дискурсов, то мы увидим просто «другую» интерпретацию православия. Нужно понимать, что молодежь по-разному приходит в церковь и по-своему интерпретирует православную идеологию: через рок-баллады околоправославного содержания, через рэп-культуру, перекладывая на речетатив молитвы… Аниме-культура также проникает в православное молодежное пространство, когда молодые люди создают образы святых, и в том числе патриарха, в аниме-стиле. Во всем этом выражается свое представление, восприятие веры. Но пока эти интерпретации находились вне политического контекста, они практически не вызывали отторжения и такой агрессивной критики.
>

Pussy Riot использовали правильные коды «как нужно ходить в церковь», узнаваемые именно православными. И «кощунственность» их действий, о которой так много говорят, обусловлена, с одной стороны, использованием этих верных узнаваемых кодов, а с другой стороны – противопоставлением себя традиционному православию.

1. Они использовали любимую девичью молитву «Богородице Дево радуйся», в которой женщины традиционно просят защиты у Борогодицы, молятся за своих близких. Они специально выбрали не «Отче наш» – «официальную» молитву, которая есть во всех христианских религиях, а нашу православную, в которой просят Богородицу как покровительницу России защитить их и прогнать Путина.

2. С точки зрения православной обрядности земной поклон и крестное знамение они делали совершенно верно. Крест шел справа, касался пупка – бабушкам, которые тщательно следят за прихожанами, к этому придраться было бы сложно. И - то ли артистично, то ли действительно искренне - земные поклоны они делали именно так, как это нужно делать во время молитвы.

3. Как женщины, они не имели права заходить на алтарь. Если бы это были парни, акцию скорее всего сочли бы просто хулиганской, а так женским присутствием на алтаре они его осквернили. Но в то же время это было проявление их феминистской позиции, своего рода борьба за права. С одной стороны, эти девочки, обращаясь к Богоматери и делая все правильно с православной точки зрения, заявляют себя как христианок, но с другой - проводят свою феминистскую позицию.

4. Неслучаен и выбор «объекта осквернения». Патриарх в православии – фигура неприкосновенная, она вне критики, верующие обязательно молятся за его здоровье и очень уважают. А Pussy Riot позволили себе «поставить его на место»: «не Путину молись, а Богу» и даже применили в его адрес нецензурную лексику, «оскорбив» тем самым чувства верующих.



Место и время проведения акции тоже не случайны. Pussy Riot выбрали площадку, остро значимую по смыслам и актуальности, с целью вызвать максимальный резонанс. И, будто заранее зная реакцию людей, они сделали это перед Великим постом, когда истинно верующий человек должен готовиться к этому духовному и телесному очищению и ни в коем случае не осуждать оступившихся. Pussy Riot показали то, что хотели показать: несовпадение ценностей, заявленных в писании, с поведением первых лиц духовенства. Патриарх и другие верховные чины церкви открыто показывают свою злость, демонстрируют осуждение во время поста. Реакция на эту панк-молитву стала очередной иллюстрацией несоответствия догм системы традиционным православным ценностям.


Религию очень удобно использовать в политическом дискурсе, апеллируя одновременно к общечеловеческим ценностям и национальному самосознанию, патриотизму. Это дает возможность власти трактовать любое другое и – с точки зрения официально одобренных практик - «ненормальное» поведение как покушение на традиции, патриотические чувства. А с религиозной точки зрения православный человек вообще не может рассуждать о патриотизме, потому что его родина – это Небесный Иерусалим, и иной родины у него нет. Реакция на «хулиганство» панк-феминисток обострила вопрос о том, что истинно православный верующий должен/не должен и как, если может, защищать и защищаться от подобного рода «осквернения» своих святынь: традиций Русской православной церкви, ее идеологию. А также насколько возможна для воцерковленного человека «своя» человеческая точка зрения на события, даже если она не совпадает с риторикой официальный церковных лиц.

Анна Желнина, научный сотрудник Центра молодежных исследований (НИУ ВШЭ-СПб) представила первые данные по проекту MYPLACE. С докладом «Политическое недовольство и неполитический протест: молодежь накануне парламентских выборов 2011» она выступила на международной конференции «Революции и протестные движения: история и современность» 16 марта в Смольном институте (Санкт-Петербург).


Исследование проводилось за месяц до парламентских выборов – в ноябре 2011 года. Тогда, на первый взгляд, ничто не предвещало массовых митингов протеста, которые прокатились по стране в декабре и феврале. Поэтому сегодня эти материалы представляют особенную ценность: они позволяют увидеть и проанализировать ситуацию до мобилизации, что довольно редко удается исследователям общественных движений и инициатив.





У нас на сайте есть тезисы доклада
http://www.regioncentre.ru/news/?id=447

О роли социальных сетей в жизни и - после «волны подростковых суицидов» - смерти современных подростков размышляет заместитель директора НИЦ «Регион», член Общественной палаты Ульяновской области Евгения Лукьянова.

Читайте в разделе Комментарии событий.

Мы открываем серию публичных семинаров для академического общения, на которую приглашаем всех, кому интересно, чем живет современное общество. Какие тенденции влияют на развитие или отсутствие гражданского самосознания? Чем наполняется социальная повседневность молодого человека в России? Как понять и объяснить различные социальные феномены российской и мировой действительности?
2 марта 2012 года в 16:00 в нашем центре пройдет первый семинар. Юлия Андреева расскажет о молодежных практиках в соцсетях и культурном, политическом и бытовом значении сети для современной социальной реальности. Как меняет повседневность молодого россиянина жизнь «вКонтакте»? Что дает сетевая активность своим участникам? Насколько реальна граница между жизнью on- и off-лайн?
Приходите 2 марта 2012 года в 16:00 в корпус Ульяновского государственного университета на улице Пушкинской, 4а, к. 118.